Мы дети твои, Камчатка !

Мы дети твои, Камчатка !

Продолжая  цикл о коренных народах Камчатки, подробнее остановимся на рыболовстве. С древнейших времен промысел лосося у местного населения сопровождался запретами, а вся система традиционных знаний, верований и обычаев было полностью согласовано с принципами рационального природопользования.

Наиболее сохранившимся до наших дней со всеми обрядами и правилами проведения является национальный «Праздник первой рыбы».

Весной, когда открываются реки, коряки (чавчувены и нымылане) проводили обряд «Встреча первой рыбы». Цель обряда заманить с помощью ритуальных действий рыбу в северные реки и обеспечить ее добычу в течение всего летнего, осеннего сезона. Пойманную рыбу очищали от мякоти, так, чтобы голова, кости, плавники и хвост оставались единым целым. Получившуюся хребтину скрепляли веревкой, сплетенную из трав — осоки и медвежьих пучек. Эту связку женщина-старейшина вела вверх по течению, призывая большой улов. Затем рыбий остов заносили в жилище и вешали на перекладину, расположенную над домашним очагом. На берегу варили чай и уху для всего населения.

Но у жителей отдаленных сел этот обряд имеет свои особенности. В селе Лесная, на речке ставят «чирусы», ждут улова первой рыбы. Разделывают, оставляют тушку, берут свежую траву, листья разные и все это сплетают вместе: голову с жабрами, кишки и икру. При этом проявляют большую осторожность, чтобы все икринки были целы. Сплетенную траву и начинают тащить против течения, выкрикивая: «Ой, как много рыбы будет!»

В селе Ачайваям первую пойманную рыбу немного отваривают, отделив мясо от костей, толкут мясо вместе с листьями тальника и карликовой березы. Этой массой мазали рот рыбы, при этом кричали, подражая чайкам. После совершения обрядовых действий кости рыбы оставляли на берегу, а мясо съедали. С этого момента разрешалось употреблять рыбу в пищу.

В поселке Оссора Карагинского района пойманную первую рыбу разделывают следующим образом: отрезают голову, вынимают внутренности, затем свежую траву, листья, ветки сплетают вместе с потрошенной головой рыбы, внутренностями, икрой. Затем так же опускают в воду, тащат против течения, громко выкрикивая на корякском языке: «Ой, как много рыбы!» Пройдя некоторое расстояние, вешают на дерево возле реки. И начинаются конкурсы на ловкость, сноровку, умение быстро и ловко пластать рыбу и другие.

Как умудрились наши предки донести до нашего времени такое богатство природы? Чтоб осветить предстоящие проблемы, именно, проблемы, а не вопросы, нам надо напомнить, как жили наши предки? Чего они больше всего придерживались?

Конечно, жили себе и жили. Добывали пищу: корни, рыбу, зверя, птицу. Но брали столько, сколько надо на долгое зимнее время себе и собакам. Никогда не было так, чтобы лишний улов где-то выбрасывался. Сначала пойманную первую рыбу, добычу (мяса, птицу) делили между всеми в стойбище, посёлке. Потом ловили рыбу и отдавали её тому, кому она нужна сейчас. Потом ещё ловили, а уж ловцам в последнюю очередь. При обработке рыбы ничего не пропадало — всё сушилось на зиму собакам вместе с костями. Зима ведь долгая. Что варилось — тоже употреблялось в пищу людьми, опять же — остатки собакам.

Или отваренную оставшуюся рыбу (свежую), освободив от косточек, сушили, перетерев её мелко, получалась «порша». При сушке накрывали от мух. Зимой такой порошок в кипятке с сухой черемшой — как современные «горячие кружки» супа — использовали в поездках, наскоро.

Река представлялась ительменам живым существом, могущим реагировать на поступки людей и даже мстить за них; поэтому в то время, когда река закрывалась льдом, запрещалось делать толкушу, в противном случае река может выйти из берегов и затопить все сенокосы и утащить всё сено, сложенное в стога.

Весной реку «встречали» таким образом: на кору тополя клали хлеб с солью и оставляли на на льдине для удачи в рыбном промысле в наступающем сезоне. Так проявлялась забота. Чтобы рыба шла в реку, угощали реку тем, чего не было в ней самой.

Когда рыба идет на нерест вверх по реке, нельзя мешать ей. Чтоб ни кони не прошли на ту сторону реки — своим запахом не испортили движения рыбы к месту нереста, чтоб ни собаки не переплыли реку. Так же при подходе корюшки не переходили реку. А если надо было обязательно перейти на ту сторону реки — можно было, опять — таки, идти вниз по реке и там ее перейти.
В.И. Иохельсон: «… Сухая рыба, называемая русскими жителями «юколой», приготовляется женщинами в летний рыболовный сезон на берегах рек или на морском побережье и сохраняется для употребления зимой. Сначала отрезается голова и сушится отдельно. Потом взрезают ножом брюхо и вынимают внутренности. Икра сушится отдельно, а мясо режется вдоль хребта на длинные полосы, остающиеся соединенными у хвоста, и так вешается на жерди сушильной рамы. В солнечные дни сушка идет очень скоро. Через три-четыре дня юкола готова. В ясную погоду предварительная сушка производится на открытых вешалах. Потом рыба снимается с них и вешается под настилами складов. Осенью, когда ночи уже холодные и можно не бояться гниения, происходящего от сырости, сухую рыбу собирают и убирают в склады. … Самая лучшая погода для приготовления юколы — ясные, холодные дни с ветром, разгоняющим мух. После того как пластины мяса для юколы сняты с хребта, на скелете еще остается немного мяса. Часть его срезается тонкими стружками и сушится на солнце, на песке или камнях на берегу. Скелет вешается на обыкновенные вешала и сушится на зимний корм собакам. Интересно отметить, что сельдь режется всегда только древним костяным ножом. Вся другая рыба режется современными железными ножами. Может быть, это следует приписать удобству костяного ножа, который подобным же образом все еще употребляется эскимосами острова Ванкувер, или может быть, это запрет, указывающий на то, что в прежнее время сельдь играла более важную роль в пище коряков, чем теперь. Относительно других видов рыбы существует запрет, заключающийся в том, что ее нельзя резать поперек, а только вдоль…»

Коряки-нымыланы стараются использовать в пищу все части рыбы. Рыбные головы идут на закваску, что считаемся среди местного населения деликатесом — выр-лэв’ту (заквашенная рыбная голова). Лэлн’ин (икра) — любимая и питательная пища. Ее заготавливают впрок, засушивая на воздухе с травой. Едят икру вместе с кедровыми орехами. Осенью она идет для приготовления традиционного блюда — толкуши. Сушеная икра незаменима при выделке шкур. Ее толкут до образования порошка, а затем намазывают на выделанную шкуру, отчего та становится мягче. Особенно много заготавливают сушеной рыбы. Тэв’г’эл (юкола) с нерпичьим жиром — лучший завтрак.

До того, как появились капроновые сети, рыболовы ставили запоры — приспособления для ловли рыбы. Сети раньше делали из крапивы семьями. Запоры состоят из 10 – 5 изгородей, заплетают их не верёвкой, а специально приготовленными берёзовыми корнями, которые подбирают по ширине, затем в тени сушат. Перед использованием их замачивают в воде. Кроме того, посередине изгороди ставят морду – приспособление в которое заплывает рыба, но оно не позволяет её выплыть назад. Брать следует только то количество рыбы, которое необходимо для пропитания семьи, лишнюю рыбу надо пропускать. Запоры ставят на галечном грунте, под наклоном. Запоры ставили на меляках, могли ставить несколько морд, рыба кончается, запор скручивают. Морду ставили в середине, морды делали из прутьев.

Источник: http://korcnt.ru/losos-v-traditsiyah-korennyh-narodov-kamchatki/

Изображения взяты из книги: Арктика — мой дом.- М.,1999.

01:35
291
Нет комментариев. Ваш будет первым!