Страницы истории Камчатской медицины. Ч.2.

Страницы истории Камчатской медицины. Ч.2.

После отъезда Б. Дыбовского врачебная помощь в крае почти отсутствовала. На всю Камчатку по­лагался 1 окружной врач и 4 фельдшера, живущие в разных пунктах округа. Фельдшера по большей части люди нетрезвые или малограмотные, нередко не имели должного медицинского образования и исполняли свои обязанности по наследству от отца.

Имеющийся медицинский персонал постоянно ощущал недостаток медикаментов. Все жители, за исключением казаков, приобретали лекарства по установленной цене, а между тем, денег у коренных жителей никогда почти не было, поскольку добытую ими пушнину выменивали на нужный им товар. Неудивительно, что эпидемии оспы, кори и др. приносили каждый раз громадные опустошения. На­пример, за четыре сентябрьских дня 1897 года в одном из селений из 50 жильцов умерло 14 человек. Не­редко болезнь поражала целые селения. Однако если бы население жило более скученно, а не изолиро­вано друг от друга, то давно бы уже вымерло от эпидемий. Не каждый врач брался за лечение болезни, которая принимала эпидемический характер. Так, например, испугавшись необычного заболевания в своей медицинской практике, гижигинский доктор бездействовал. Его растерянность доходила до того, что он при вызовах не смотрел на больных, а требовал, чтобы они подходили к закрытому окну, и сквозь оконные стекла выкрикивал медицинские советы.

Большинству населения полуострова даже такая помощь была недоступна. «Предоставленные сами себе, они варварски врачевали свои раны. Лишаи лечили тертым табаком, порохом или прошивали вокруг лишая женским волосом, натертым предварительно углем. При каменной болезни пили тол­ченое стекло, больные глаза лечили нагаром курительной трубки. В бельмо втирали толченый сахар, растертое серебро или березовый деготь. В больное ухо вливали настой табака, а при глухоте из уха вытягивали влагу вставленной подожженной бумажной трубочкой».

Коренные народы Камчатки, заболев, нередко прибегали к помощи шаманов и различным заго­ворам. Современники наблюдали, например, что заговор от некоторых болезней делался над шкурой зайца, которая потом вешалась в юрте. Заговор от головной боли производился над тонкой веревкой, которая носилась на голове. Если человек страдал кровотечениями из носа, то отпускал себе косы и делал соответствующие заговоры.

Для лечения ран аборигены не использовали никаких средств, а просто завязывали рану, иногда даже не промыв водой и в лучшем случае протерев чистым снегом.

Чукчи и коряки ко всякой медицинской помощи относились с большим недоверием и их трудно было уговорить принять какое-нибудь лекарство. Медики слышали обычный дипломатический ответ: «Отцы наши не лечились, и мы не будем».

Среди русских поселенцев картина была похожая. Медики связывали такое положение с особенно­стью национального характера. «Русский человек, вообще, не любит лечиться, тем более простолюдин. который, как известно, идет в больницу только умирать; т.е. тогда, когда болезнь зашла уже так далеко, что всякая терапия бессильна. Свой великий таланттерпение, он особенно усердно эксплуа­тирует по отношению к болезням».

Население полуострова страдало от разных заболеваний. Жители Камчатки болели желудочно-кишечными заболеваниями. Причиной недугов являлись особенности пищевого рациона, состоящего, главным образом, из рыбы и мяса, часто недоброкачественных или испортившихся.

Широкое распространение в крае получили глазные заболевания. Современники связывали их с образом жизни коренного населения, а именно, с постоянной задымленностью жилища. Зимой, спасаясь от морозов, а летом от мучительных комаров жители прибегали к едким дымокурам. Влияло на здоровье глаз и сильное светоотражение от снега весной.

Болело камчатское население и нервными недугами, которые часто сопровождались мучительными головными болями. Практически у всех народов северо-восточной Сибири встречалось такое заболевание как «эмерек».

«Это… своеобразное психическое расстройство, когда люди от испуга принимались непроизвольно выкрикивать то, о чем они подумали в данный момент. В беспамятстве или при неожиданном испуге больной мог исполнить буквально все, что ему громко приказывали, повторяя при этом вслух приказание. В момент болезненного испуга одержимые становились безропотными. По окончании припадка, придя в себя… люди начинали стыдливо плакать и извиняться перед окружающими за то, что поступили неладно, сами не зная, что делали».

По-прежнему среди жителей полуострова распространен был сифилис. Доктор К. А. Эбербах писал:

«есть… весьма серьезная болезнь в северных округах нашей области, угрожающая по характеру своего течения медленным уничтожением всего населения, это наследственный сифилис, называемый издавна проказою». Считалось, что десятая часть всего населения края заражена им. На протяжении длительного времени к числу больных проказою ошибочно причисляли страдающих наследственным сифи­лисом.

В 1970-х годах XIX в. прокаженных на Камчатке насчитывалось до 10 человек. Никаких радикальных мер к борьбе с проказой не предпринималось.

В 1980-е годы начинается регистрация больных проказой. Учет этот был неполным, многие больные выпадали из поля зрения врачей, имела место и неправильная диагностика.

В конце XIX в. Министерство внутренних дел выработало меры против распространения проказы, в числе которых — строительство для прокаженных особых домов — лепрозориев с достаточным числом мест. Генерал-губернатор
Приамурского края П. Ф. Унтербергер, побывав на Камчатке, отметил — «край не неудовлетворительное состояние медицинской помощи в северных округах П. Ф. Унтербергером было сделано представление в высшие инстанции об учреждении лепрозория близ г. Петропавловска. Павел Фридрихович 6ыл  уверен в том, что для улучшения народного здравия «всех лепрозорных, так и сифилитиков лечить даром и только тогда можно рассчитывать, что они будут сторониться лепрозорий, больниц и амбулаторий». 

В 1906 г. был открыт лепрозорий в Раковой бухте в 40 км от Петропавловска. В 1908 г. проказой болело 8 человек. Прокаженные были снабжены всем необходимым. Сестра милосердия Томсон осуществляла, уход за больными, а контроль за лечебным учреждением и консультативную помощь сестре милосердия выполнял врач В. Н. Тюшов.

Камчатская жизнь Владимира Николаевича Тюшова, выпускника Дерпотского университета началась в 1894 г. в должности окружного единственного дипломированного специалиста на всю огромную территорию Камчатки. По роду своей деятельности окружной врач объезжал населенные пункты Камчатки.

Бывая в камчатских селениях, И, Н, Нотой наблюдал безотрадную картину быта аборигенов: «… жалкие хаты, по большей части без покрытые травяной крышей и с отверстиями для окон, затянутых неплотно сшитыми полотнищами из рыбьих шкурок и медвежьих кишок, с дверями, прикрывающимися неплотно». В тесных домах проживали как здоровые, гак и больные. «Вольные лежат на грязном полу, на грязной подстилке, обрывке оленьей шкуры, заменяющей по всей Камчатке инородцу постель, в грязной как есть одежде одинаковой днем и ночью, зимой и летом. Мокрота, отхаркиваемая больными, выплевывается тут же на пол высыхая» распыляется, давая повод к* дальнейшим заражением». В такой обстановке окружно­му врачу приходилось оказывать медицинскую помощь.

Осматривая больных в селениях, В.Н. Тюшов поражался наличию там здоровых людей: «Для меня не удивительно, что масса населения Камчатки страдает глазными болезнями, ноудивительно то и мало понятно, что находятся ещё люди, у которых глаза остаются здоровыми».

Он неоднократно в своих рапортах медицинскому инспектору Приморской области подчеркивал бедность населения, убогость их образа жизни. Будучи неравнодушным человеком, видя собственны­ми глазами быт камчадалов, В.Н. Тюшов не оставался безучастным и стремился улучшить их жизнь. Он предлагал открыть школы, подготовить учителей из местных жителей, устроить в селениях эле­ментарные аптеки. «...Инородческие общества согласны содержать в селении на свой счет небольшую аптечку простейших веществ на случай оказания первой помощи. Администрации не многих хлопот стоило бы принять выписку этих веществ на себя и рассылку их по селениям, с печатными или пись­менными наставлениями врача, как и в каких случаях пользоваться ими. Устройство таких аптечек… принесло бы населению гораздо большую пользу, чем круговые поездки врача, не имеющего физической возможности взять с собой достаточного количества медикаментов на все селения».

Вопросы организации медицинского обслуживания населения он поднимал перед администрацией многократно, и все оставалось без изменений — «глас вопиющего в пустыне». Прибывший в 1908 г. на Камчатку военный губернатор Приморской области В. Е. Флуг спросил у доктора Тюшова: «Есть ли в Петропавловске больница и медикаменты?». Доктор ответил: «Есть, — и вынул из кармана коробочку, в которой лежало несколько порошков и маленький пузырек с йодом, а в бумажке — рулончик бинта, — вот и вся наша больница и аптека». Возможно, визит В. Е. Флуга ускорил появление больницы, о не­отложной необходимости которой не раз заявлял Владимир Николаевич.

С 1909 г. в Петропавловской больнице В. Н. Тюшов с небольшим медицинским персоналом начал стационарное лечение больных.

Имея образование по естественному профилю, В. Н. Тюшов не мог не увлечься познанием камчат­ской природы, жизни местного населения. «Быть на Камчатке, постоянно наблюдать поразительно величественные явления вулканизма и не сделать попытки поближе взглянуть на эти проявления мо­гучей жизнедеятельности нашей планеты, как организма, показалось мне невозможным...». Он совер­шил восхождение на Авачинскую сопку, работал на вулканах Шивелуче, Жупановской сопке и др.

Специфика врачебной деятельности, требовавшая дальних и частых поездок, позволила ему делать наблюдении. При содействии К. И. Богдановича — руководителя Охотско-Камчатской горной экспедиции (1895-1898г.г.) Владимир Николаевич начинает исследовательскую деятельность под эгидой ИРГО, (став его действительным членом в 1899г.), от которого получает субсидию в 1000 рублей на изучение вулканов и ледников Камчатки. К.И. Богданович писал « Тюшов обладает настолько солидными разнообразными познаниями по естествознанию вообще и физической географии, и геологии в частности, что исследование ледников он мог бы выполнить весьма удовлетворительно

Владимир Николаевич принял активное участие в работе комплексной экспедиции Ф.П. Рябушинского (1908-1910г.г.).

В 1912г., проработав на Камчатке почти двадцатилетие, он поки­нул её. Свои исследовательские изыскания В.Н. Тюшов изложил в книге «По западному берегу Камчатки».

Источник:

Очерки камчатской медицины. — Петропавловск-Камчатский: издательство Холдинговой компании «Новая книга», 2016.

Нет комментариев. Ваш будет первым!