Православная Камчатка

Православная Камчатка

«История Государства Российского, история русской культуры неотделимы от истории христианства. Рус­ской Православной Церкви. Их более чем тысячелетняя история испытала много трудностей. Но неизменным оставалось одно — верное, искреннее служение Богу и своему Отечеству, поддержание в народе высокой духов­ной силы и нравственной чистоты. Это проявлялось везде и всегда на протяжении тысячелетия, и особен­но сильно — в наиболее трудные для России периоды: монголо-татарского нашествия, польско-шведской интервенции, Отечественной войны 1812 года».

Протоиерей Анатолий Суржик

Православная церковь на Камчатке отмечает в 2020 году своё 315-летие. Нa Камчатку Русская Церковь пришла с миссионерской целью: просветить коренное население полуострова. В 1705 году митрополит Тобольский и Сибирский Филофей Лещинский — выдающийся организатор православной миссии среди народов Сибири и Дальнего Востока — направил на Камчатку архимандрита Мартиниана. Эта дата как отправная и принята в истории Православия на Камчатском полуострове.

315-летию Православия на Камчатке и миссионерской деятельности православных священников в XVIII — XIX веках посвящена книжно-иллюстративная выставка в библиотеке №5, отражающая всю хронологию становления Православной церкви на полуострове. Предлагаем читателям более подробно ознакомиться с информацией, представленной на выставке.

Весь XIX в. камчатское население прозя­бало в условиях раннефеодальных общественных отношений. Произ­водство общественно-полезного продукта, занятие самодеятельного населения в сфере общественного производства, воспроизводство населения как воспроизводство рабочей силы, процессы, которые кардинально изменяют и общественные отношения в сфере матери­ального производства, заботой правительства так и не стали. Труд каждого камчатца, обобществленный только в рамках семьи (сезонно в рамках острожка — для добычи крупного зверя: китов, моржей, си­вучей...), направлен был на самообеспечение, выживание. Тяготение к сотрудничеству в материальном производстве поддерживалось лишь натуральным обменом излишними продуктами труда между семьями, острожками и народами (между ительменами и коряками), и внутри народов — между оседлыми и кочевыми. Натуральный обмен поддерживался правительством и Российско-Американской компани­ей, организацией ярмарок на pp. Анадырь, Колыма и Гижига. Из-за огромных расстояний большая часть камчатцев участвовать в них не могла, кроме коряков-алюторцев и пенжинцев.

Среди оленеводов появились признаки имущественного расслое­ния, появилась частная собственность и наемные работники — батраки. Правда, батрачество зародилось среди кочевников не как признак капитализма, а, скорее всего, как эволюционировавшая националь­ная традиция: хозяин стада, потеряв оленей, во все времена шел батрачить к более удачливому соседу или родичу; жених (будущий зять) всегда отрабатывал за невесту бесплатно до пяти и более лет у отца невесты. К тому же коряки-оленеводы (чаучу) всегда считали оседлых коряков (номеллу) своими холопами. Последние сильно зависели от оленеводов: основное сырье для северной одежды.

Не прогрессировала и государственная национальная поли­тика по отношению к аборигенному населению. И только в приходах как паства они все были едины. Прихо­жане не делились по национальным, сословным, материальным признакам и по общественному положению. Одинаково все были духовными чадами священников, а между собой — духовными братьями и сестрами.

 В XIX в христианство приняло камчадальское населе­ние (ительмены). К концу 60-х гг. все они были крещены. Церковь, создав устойчивую структуру управления, организо­вывала жизнь населения полуострова в приходах. Священнослужители строили и содержали храмы, создавали сеть просвещения грамотой,  учили грамоте при церквях, в своих семьях, всегда за свой счет.

Батюшки никуда не уезжали, а потому обустраивались в приходах основательно, навсегда, не суетились, обходились малым и пользовались большим авторитетом у камчадалов. Большую роль играло то, что в числе приходских свя­щенно — и церковнослужителей было много представителей коренной национальности.

Среди коренных жителей Камчатки возрастал авторитет Русской Православной Церкви. Коряки, эвены, якуты, ительмены стали более внимательно относиться к школьному образованию, видя реальные результаты обучения русской грамоте и ремеслам.

Уже к кон. 70-х гг. XIX в. православная обрядность вошла в жизнь чукчей, юкагиров, эвенов. Они имели в своих жилищах иконы, помнили имена, данные им при крещении, исповедовались и причащались у приезжавших священников-миссионеров, носили нательные крестики. До сих пор многие северяне старшего поколения хранят иконы, которые они достают по воскресеньям, из специальных чехлов и помещают в восточной части традиционного жилища. Это характерно и для эвенов, живущих по берегам Омолона и обоих Анюев на Чукотке, и для ительменов на Камчатском п-ове, и для якутов Республики Саха (Якутия). Из поколения в поколение передавались семейные реликвии — нательные крестики; образки, иконы медного литья. А в основе деревянного календаря эвенов, коряков и ительменов лежит церковный православный календарь. Он представлял собой дощечку с днями почитания тех святых, чьи имена носили члены этой семьи (с точностью примерно до месяца). По семейному календарю давалось имя новорожденному.

В XIX веке открыто пятнадцать церковно-приходских школ. Наиболее талантливые выпускники, среди них и коренные жители, стали священно- и церковнослужителями, учите­лями. Усилиями священников северных приходов крещено было и несколько сот оседлых коряков.

В XIX в. население южной части полуострова (от устьев р. Тигиль на западном побережье и р. Уки на восточном) перешло к спокойной и размеренной приходской жизни. Миссионерские труды благочиния с помощью командиров Камчатки были направлены на продвижение христианства на север — в районы компактного проживания коряков. К тому были объективные причины. С одной стороны, давно закон­чились насильственные действия казаков в связи с объясачиванием коренного населения. С другой стороны, принятие ительменами православной веры, а также многих элементов русской культуры  оказались привлекательными и для их северных соседей. Не только коряков, но и чукчей. В первой по­ловине века построены церкви и образованы приходы на р. Лесной (церковь и приход затем перенесены в Палану), на р. Дранке, начата миссионерская деятельность на р. Анадырь. Нужно иметь в виду также, что Гижига (Ижига) утратила значение военной крепости и превратилась в смешанное русско-корякское село с церковью и духовной миссией.

Духовные отцы — миссионеры отправляли богослужения, принимали роды, крестили, становились поневоле лекарями, педагогами, заботи­лись о нравственности, создавали новые семьи среди прихожан, отправляли в последний путь умерших. Важную роль сыграло духовенство и в формировании новой культуры у коренного насе­ления: овладении камчадалами русским языком, переселении их из чумов и землянок в рубленые дома, передаче опыта в выращивании овощей и картофеля, развитии животноводства. 

Священники стали, по сути, не только духовными, но истинными отцами больших семей, дав пастве свои фамилии и отчества.

Не забудем, что на Церкви была обязанность вести демографичес­кую статистику на территории (метрикация). Батюшки в своем приходе знали все: численность населения, его национальность, вероиспове­дание, здоровье, социальную принадлежность, материальное поло­жение, настроение людей и т.д. Во многом благодаря объективной информации (отчетам перед епархиальным управлением) историки сегодня имеют объективную картину государственной, хозяйственной, социальной, духовной и культурной жизни территории. В отличие от чиновничества, которое порой намеренно искажало истинное положе­ние вещей (см. примеры из произведений А. С. Сгибнева, протоиерея Прокопия Громова и др.).

Характер и методы миссионерства среди народов Севера во многом несли отпечаток эпохи, порой увязывались с политическими, целями. Но это не умаляет духовного подвига прославленных и безвестных христианских миссионеров, чье служение в самых суровых и диких уголках России требовало от них истинной веры, стоицизма и мужества; оно во многом способствовало развитию просвещения и культуры северных народов. Митрополит Иннокентий Вениаминов, прот. Прокопий Громов, иеромонах Гедеон — талантливейшие люди, обладающие разносторонними знаниями и умениями. Так, первые переводы на местные языки богослужебных книг и текстов, выполненные миссионерами, дали толчок к появлению в дальнейшем национальных грамматик, букварей, а затем и книг.

«Умение миссионера объясняться с дикарями на родном их языке, его величавая наружность, столь ценимая дикарями, его ловкость при управлении бай­даркой, умение тут же, на глазах дикарей, сделать ту или другую вещь произвели на диких сильное впе­чатление. «Адак* («отец» — с алеут.) мудрый, — сказали об о. Вениаминове дикие, — он все знает». И возымели они к о. Иоанну полное доверие.» А. Сильницкий.    

Коренные народы камчатки, шагнув в ХVIIIвеке из первобыт­но-общинного строя в век буржуазных государственных и со­циальных деформаций, из каменного века- в век просвещения, машин, научно-технического прогресса, в ХIХ веке оказались на расстоянии одного шага от пика достижений общечело­веческой цивилизации. Этот бесценный подарок, щедро преподнесенный им Россией посредством своей культуры и православного вероис­поведания, был колоссальным прогрессом для северян.

Духовенство трудилось спокойно, честно и добросовест­но, выполняя все, что ему было поручено, равно как и все то, что добровольно брало на себя. труды камчатских батюшек были настолько эффективны, качественны и основательны, насколько это было возможно в условиях, созданных для них правительством и святейшим синодом.

В последнее десятилетие XX в. в стране сформировался неверный, но достаточно стойкий стереотип, согласно которому Россия как до революции, так и в советское время по отношению к национальным окраинам играла негативную роль колонизатора. Русской православной культуре отводится тоже не самое благовидное место.

Исторически (и нравственно) это несправедливо.

Литература:

1. Кисличенко И.В. Миссионерство на Камчатке в ХIХ веке: его влияние на быт и культуру коренных народов // Материалы Международных исторических и Свято-Иннокентьевских чтений. — Петропавловск-Камчатский, 2010.

2. Белашов А. И. Очерк истории Петропавловской и Камчатской епархии. Кн. вторая. ХIХ век. Первейшая необходимость и священнейшая обязанность. – Петропавловск – Камчатский: Скрижали Камчатки, 2003.

3. Филяновский И. священник. Держись мира и сотвори любовь. – М.: «Православная педагогика», 2002.

4. Дитмар К. Путешествие и пребывание в Камчатке в 1851 – 1855 гг. –

СПб, 1901.

5. Арктика – мой дом. Кн. 1. История освоения Севера вбиографиях знаменитых людей. – М.: Северные просторы, 2000.

6. Арктика – мой дом. Кн. 3. Народы севера Земли. Культура народов Севера. – М.: Северные просторы, 2000.

7. История и культура коряков. — СПб.: Наука, 1993.

8. Крузенштерн И. Ф. Путешествие вокруг света в 1803 – 1806 гг. – Владивосток.: Дальиздат,1976. – С. 267 – 268. 

Нет комментариев. Ваш будет первым!