«Я помню чудное мгновенье…»

«Я помню чудное мгновенье…»

Ежегодно 6 июня в России отмечается Пушкинский день России: день рождения «солнца русской поэзии», родоначальника русского литературного языка Александра Сергеевича Пушкина (1799–1837).

Литературное творчество Александра Сергеевича Пушкина сопровождает нас на протяжении всей жизни. Книги великого поэта объединяют людей всех возрастов, вероисповеданий, национальностей.

С его сказками мы начинаем знакомиться, еще не научившись читать. Мы наизусть знаем многие его произведения и даже в повседневной жизни часто цитируем его.

Портрет А.С. Пушкина. Любимов В. П. (1907-1993).

Каков я прежде был, таков и ныне я:

Беспечный, влюбчивый. Вы знаете, друзья,

Могу ль на красоту взирать без умиленья,

Без робкой нежности и тайного волненья.

Уж мало ли любовь играла в жизни мной?

Уж мало ль бился я, как ястреб молодой,

В обманчивых сетях, раскинутых Кипридой:

А не исправленный стократною обидой,

Я новым идолам несу мои мольбы…

 «Я помню чудное мгновенье…», – писал поэт, рисуя на полях своих тетрадей очаровательные женские образы.

Рисунок А. С. Пушкина на полях рукописи. 1829 г.

Одно из самых знаменитых стихотворений в русской лирике было посвящено Анне Петровне Керн (1800—1879).

К***

Я помню чудное мгновенье:

Передо мной явилась ты,

Как мимолетное виденье,

Как гений чистой красоты.

В томленьях грусти безнадежной,

В тревогах шумной суеты,

Звучал мне долго голос нежный

И снились милые черты.

Шли годы. Бурь порыв мятежный

Рассеял прежние мечты,

И я забыл твой голос нежный,

Твои небесные черты.

В глуши, во мраке заточенья

Тянулись тихо дни мои

Без божества, без вдохновенья,

Без слез, без жизни, без любви.

Душе настало пробужденье:

И вот опять явилась ты,

Как мимолетное виденье,

Как гений чистой красоты.

И сердце бьется в упоенье,

И для него воскресли вновь

И божество, и вдохновенье,

И жизнь, и слезы, и любовь.

Июль 1825 г.

Эти стихи не только навеки прославили Анну Петровну Керн, но стали подлинным гимном любви, ее самым чистым выражением. Воздействие стихов было усилено музыкой Михаила Ивановича Глинки, которую тот написал в 1839 году, посвятив ее дочери Анне Петровне — Екатерине Ермольевне. Так мать и дочь были навсегда введены в историю русской поэзии и музыки. 

А. Арефьев-Богаев. Портрет Анны Петровны Керн (1840).

Анна Петровна Керн, как она говорила, «родилась вместе с веком» — в самом начале (11 февраля) 1800 года. Ее родина — город Орел, где дед ее с материнской стороны Иван Петрович Вульф был губернатором.

С самых ранних лет, как вспоминала Анна Петровна, не покидало ее страстное увлечение чтением. «Каждую свободную минуту я употребляла на чтение французских и русских книг из библиотеки моей матери».

До шестнадцати лет Анна Петровна жила с родителями…

Восьмого января 1817 года не достигшую еще семнадцати лет девушку обвенчали с пятидесятидвухлетним дивизионным генералом Ермолаем Федоровичем Керном. Её отцу льстило, что его дочь станет генеральшей. Ермолай Федорович был старым служакой, вышедшим в генералы из нижних чинов, человеком недалеким, не знавшим иных интересов, кроме фрунта, учений, смотров. Не только по солидному возрасту, но и по ограниченности, грубому праву он никак не подходил к своей юной невесте, светски образованной, мечтающей о жизни, освещенной благородными идеалами и возвышенными чувствами. Многие «уездные барышни» ей завидовали: найти жениха-генерала было не просто. Она же покорилась воле родителей с отчаянием. Керн не только не пользовался ее расположением, но вызывал отвращение. Она понимала, что все ее мечты рушатся и впереди нет ничего, кроме будней, серых и безрадостных.

События сколько-нибудь значительные, запоминающиеся выпадали крайне редко. Особо запомнились Анне Петровне поездка в начале 1819 года в Петербург, где в доме своей тетки — Е. М. Олениной она слышала Ивана Андреевич Крылова и впервые встретила Пушкина.

«В чаду такого очарования, — писала она, — мудрено было видеть кого бы то ни было, кроме виновника поэтического наслаждения, и вот почему я не заметила Пушкина».

Прошло несколько лет. Именно то, что так захватило девятнадцатилетнюю провинциалку на вечере у Олениных – «поэтическое наслаждение», «очарование» поэзии, — стало причиной ее живого интереса к личности не замеченного ею тогда некрасивого курчавого юноши.

О своем восхищении пушкинскими стихами Анна Петровна писала в Тригорское кузине Анне Николаевне Вульф, зная, что слова ее дойдут до ссыльного поэта.

«Прожив несколько времени в Дерпте, в Риге, в Пскове, я возвратилась в Полтавскую губернию к моим родителям. В течение шести лет я не видела Пушкина, но от многих слышала про него, как про славного поэта, и с жадностию читала: «Кавказский пленник», «Бахчисарайский фонтан», «Разбойники» и 1-ю главу «Онегина», которые доставлял мне сосед наш Аркадий Гаврилович Родзянко, милый поэт, умный, любезный и весьма симпатичный человек. Он был в дружеских отношениях с Пушкиным и имел счастие принимать его у себя в деревне Полтавской губернии, Хорольского уезда».

Месяц (с середины июня до середины июля) гостила Керн у тетушки Прасковьи Александровны Вульф-Осиповой на живописных берегах Сороти, и весь этот месяц Пушкин почти ежедневно являлся в Тригорское. Он читал ей своих «Цыган», рассказывал «сказку про Черта, который ездил на извозчике на Васильевский остров», слушал, как она пела баркаролу на стихи слепого поэта Ивана Ивановича Козлова «Венецианская ночь» …

«Пушкин был невыразимо мил, когда задавал себе тему угощать и занимать общество. Однажды с этою целью он явился в Тригорское с своею большою черною книгою, на полях которой были начерчены ножки и головки, и сказал, что он принес ее для меня. Вскоре мы уселись вокруг него, и он прочитал нам своих «Цыган». Впервые мы слышали эту чудную поэму, и я никогда не забуду того восторга, который охватил мою душу!.. Я была в упоении, как от текучих стихов этой чудной поэмы, так и от его чтения, в котором было столько музыкальности, что я истаивала от наслаждения; он имел голос певучий, мелодический…»

В ночь накануне отъезда А. П. Керн из Тригорского поэт показывал ей свой Михайловский парк, а в день отъезда подарил 1-ю главу «Евгения Онегина», в неразрезанных листках, между которыми она нашла вчетверо сложенный лист почтовой бумаги со стихами: «Я помню чудное мгновенье...»

«На другой день я должна была уехать в Ригу вместе с сестрою Анною Николаевной Вульф. Он пришел утром и на прощание принес мне экземпляр 2-й главы Онегина, в неразрезанных листках, между которых я нашла вчетверо сложенный почтовый лист бумаги со стихами:

Я помню чудное мгновенье, — и проч. и проч.

Когда я сбиралась спрятать в шкатулку поэтический подарок, он долго на меня смотрел, потом судорожно выхватил и не хотел возвращать; насилу выпросила я их опять; что у него промелькнуло тогда в голове, не знаю. Стихи эти я сообщила тогда барону Дельвигу, который их поместил в своих «Северных Цветах», Мих. Ив. Глинка сделал на них прекрасную музыку и оставил их у себя…»

«Каждую ночь гуляю я по саду и повторяю себе: она была здесь — камень, о который она споткнулась, лежит у меня на столе, подле ветки увядшего гелиотропа, я пишу много стихов — все это, если хотите, очень похоже на любовь, но клянусь вам, что это совсем не то», — полушутя, полусерьезно признается Пушкин Анне Николаевне Вульф, уехавшей вместе с Анной Петровной, матерью и младшей сестрой в Ригу.

Вслед Анне Петровне Пушкин шлет одно за другим пять писем, она отвечает и становится партнером поэта в своего рода литературной игре, его соавтором в создании своеобразного «романа в письмах».

Мимолетной встрече было суждено стать началом долголетних отношений, поддерживаемых родственными связями Керн (приходившейся по матери племянницей П. А. Осиповой) с тригорскими друзьями поэта, а после переезда в Петербург (где, порвав с мужем, Анна Петровна начала самостоятельную жизнь) ее знакомством и дружбой с родителями поэта и семьей Дельвига. Страстное, хотя и кратковременное увлечение Пушкина Керн, относящееся ко времени ее приезда к Прасковье Александровне Осиповой в Тригорское (в июле и октябре 1825 г.), сменилось в 1827—1829 гг. чувством менее бурным, постепенно перешедшим в дружеское расположение, которому в немалой степени способствовал живой, общительный и доброжелательный характер Керн, а также ее тесная дружба с баронессой Софьей Михайловной Дельвиг и сестрой поэта Ольгой Сергеевной Пушкиной (Павлищевой)…

1 февраля 1837 года она «плакала и молилась» в полумраке Конюшенной церкви, где отпевали Пушкина.

После смерти Пушкина Анна Петровна ревностно хранила все, что хоть в какой-то степени было связано с памятью о поэте — от его стихов и писем к ней до маленькой подножной скамеечки, на которой ему случалось сидеть в ее доме. И чем дальше уходило в прошлое время их знакомства, тем сильнее чувствовала Анна Петровна, как щедро была она одарена судьбой, которая свела ее на жизненном пути с Пушкиным.


В 2017 году книжный фонд Центральной городской библиотеки пополнился сборником переводов стихотворения А.С. Пушкина, посвященного Анне Керн — «Я помню чудное мгновенье…».

Пушкин, А. С. «Я помню чудное мгновенье…» = «A wondrous moment I remember…»: сборник переводов одного стихотворения на языки народов мира / А.С. Пушкин; [сост., подгот. текстов и указателей Б.М. Егоров]. — Архангельск: Архангельский литературный музей, 2015. — 544 с.: ил., цв. фото.

Аннотация:

Данный сборник — издание уникальное. Стихотворение А.С. Пушкина, посвященное Анне Керн представлено здесь переводами на 210 языках народов мира. 140 переводов сделано специально для Архангельского литературного музея.

Архангельский литератор, директор Архангельского литературного музея Борис Егоров составил и издал книгу, посвященную стихотворению Александра Пушкина «Я помню чудное мгновенье».

Б.М. Егоров. Автор фото: Анна Чистякова

«Сначала Литературный музей собирал книги с произведениями Пушкина на разных языках, — рассказывает Борис Егоров. — Посылки приходили и из России, и со всего мира. В том числе томики Пушкина из своих библиотек с автографами выслали Владимир Путин, Дмитрий Медведев, Жорес Алферов, Александр Лукашенко, Аман Тулеев, Минтимер Шаймиев, Нурсултан Назарбаев, Ильхам Алиев, Генрих Шредер и многие другие.

Четыре года шла кропотливая переписка с многими, кто мог помочь с переводом стихотворения. Задействованы были как дипломатические каналы, так и личные связи. Активную поддержку идея Бориса Егорова нашла у министра иностранных дел Сергея Лаврова.

Из 210 переводов стихотворения 140 сделано впервые, специально для Архангельского литературного музея.

Я работал по ночам, втайне от жены, ведь книга должна была стать для нее сюрпризом, — вспоминает автор. — Так и вышло. Мне до сих пор не верится, что работа окончена, а книга издана.

— Я обратился с просьбой перевести «Я помню чудное мгновение» к представителю одного коренного и уже очень малочисленного народа на Севере, — рассказывает Егоров. — На что получил ответ, что на этом языке, нет понятия «чудное мгновение», поэтому перевода не будет. Отвечаю сдержанно, пытаюсь убедить, что в языке этого малочисленного народа наверняка есть похожий образ. Например: «Я помню северным сиянием передо мной явилась ты…». Через три недели пришёл перевод».

Предлагаем вам ознакомиться с некоторыми переводами, включенными в сборник:



Cтихотворение А. С. Пушкина «Я помню чудное мгновенье» на разных языках мира

В статье использованы материалы:

Керн, Анна Петровна (Маркова-Виноградская, Анна Петровна). Воспоминания о Пушкине / А. П. Керн; [сост., вступ. ст. и примеч. А. М. Гордина]. – М.: Сов. Россия, 1987. – 416 с.: ил.

В Архангельске вышла книга переводов знаменитого стихотворения Пушкина на 210 языков мира (https://godliteratury.ru/events/ya-pomnyu-chudnoe-...)

Нет комментариев. Ваш будет первым!