Мы – эхо Великой войны

Мы – эхо Великой войны

Накануне празднования 75-летия Победы в Великой Отечественной войне Информационно-библиотечный центр для детей и юношества продолжает рассказывать военные истории своих читателей.

Михаил Яковлевич Жилин – камчатский писатель, журналист, краевед, изучает природу Камчатки, пишет о ней книги. Добрый друг нашей библиотеки Михаил Яковлевич Жилин, постоянный участник «Встреч с писателями» и Поротоских чтений. Он всегда долгожданный гость в библиотеке. На встречах с читателями писатель делится воспоминаниями, рассказывает о своей творческой и общественной деятельности, читает свои произведения…

На одной из встреч с ребятами писатель рассказал о своём детстве, которое пришлось на время Великой отечественной войны. Школьники с большим интересом слушали истории из детства писателя, а также с удовольствием задавали свои вопросы автору.

Творческие встречи с писателем, журналистом и просто интересным собеседником всегда очень познавательные и вызывают живой отклик у участников!

В завершение мероприятий Михаил Яковлевич неоднократно передавал в дар библиотеке свои книги и фотоматериалы. Также все желающие могли получить автограф и поучаствовать в фотосессии с писателем.

Из очерка к 80-летию камчатского журналиста и писателя Михаила Яковлевича Жилина (Геннадий Струначёв-Отрок).

БОЛЬШАЯ ВОЙНА НА МАЛОЙ РОДИНЕ

Родился Михаил Яковлевич 8 апреля 1937 года в затерянной в лесах, вдалеке от больших дорог, белорусской деревне Городец Горецкого района Могилёвской области. Границей Белоруссии с русской Смоленской областью им служила река Городня, впадающая в Вихру. Вихра в свою очередь впадала в Сож, а Сож – в Днепр. Места привольные, богатые дичью, зверем и рыбой. Жили по тем временам безбедно. Отец, Яков Федотович, работал плотником в деревенском колхозе Мать, Фёкла Емельяновна, в нём же – сельскохозяйственной труженицей. Кроме него в семье были две старшие сестры, а перед самой войной родился ещё и брат.

Как бы сложилась его жизнь в дальнейшем – Богу ведомо, но 22 июня 41 года немцы вероломно напали на СССР и осадили Брестскую крепость. Война порушила все радужные родительские планы на воспитание своего подрастающего поколения. Отца забрали в армию. Мать осталась с четырьмя малолетними детьми на положении работницы трудового фронта: «Всё для фронта – всё для Победы!».

Фашисты превосходящими Красную Армию силами продвигались стремительно, оставляя в своём тылу окружённые русские военные части. Попала в окружении, а потом и в плен, и часть, в которой служил отец. Так он попал в лагерь для военнопленных, из которого через некоторое время сбежал. Всё прошло благополучно, пленные вернулись домой. Михаил запомнил своего отца бородатым дедом.

Семье помогла отдалённость от проезжих дорог. Осенью на лесной дороге непролазная грязь, зимой – непроезжие снега, а летом немцы боялись лезть в леса, опасаясь партизан. Один только полицейский участок находился на их территории и то – не главного значения. Отец редко выходил из дома, чтобы не привлекать внимания нечасто наезжавших полицаев. Да и полицаи не старались особенно выслуживаться перед новой властью – тоже, видимо, опасаясь партизанского возмездия.

Деревню постоянно бомбили, жители отсиживались по погребам, свежевырытым окопам, близлежащим оврагам и под крутыми берегами речки. Но спасло большинство жителей то, что немцы бомбили и обстреливали в основном начало деревни, территорию у церкви, где располагались русские войска. Даже дом Жилиных, находящийся в центре села, остался невредимым. Впрочем, как и многие другие.

В доме Жилиных расположился штаб полка. И когда мать с четырьмя детьми вернулась в зиму домой, им выделили закуток, где они и проживали под обстрелами до первых месяцев 1944 года.

Зима в тот период в Белоруссии выдалась суровая. Детям из-за изношенности тёплой одежды не в чем было гулять, и Михаил от нечего делать подолгу наблюдал из своего угла за работой сотрудников штаба, и как прибегали к ним с докладами усталые посыльные, иногда, в спокойных перерывах, задавая пишущему что-то на цветных листках офицеру «сурьёзные» вопросы. Мать пресекала его поползновения отвлечь секретаря от рукописной работы, цикая, чтобы он скрылся и не мешал дяде работать. Но секретарь, как вспоминает Жилин, улыбаясь, великодушно останавливал мать: «Пусть смотрит! Писарем будет!».

– И, как в воду глядел! – смеётся теперь Михаил Яковлевич, – Так я «писарем» и стал!

Мать уже и так намучилась с четырьмя детьми, утаскивая их в убежища и укрывая от бомбёжек, а тут, с начала года, новые напасти пошла – болезни из-за худой одежды. Хорошо военные госпитали не отказывали в лечении и мирного населения. Михаил схватил воспаление лёгких и кое-как выкарабкался с того света. Потом, с тифом, госпитализировали старшую, пятнадцатилетнюю сестру. Следом, с гриппом, «загремел» младший, пятилетний братик, и, опять же, сам Михаил.

Всё это время немцы отчаянно сопротивлялись и не давали советским войскам продвинуться к центру Белоруссии. Военное командование приняло решение эвакуировать жителей дальше в тыл.

Сначала их перевезли в деревню Паньково Смоленской области, где приходилось жить в брошенном блиндаже, потом в деревню Завидовку Красненского района, а потом ещё на 25 километров вглубь России, в деревню Лисово, где для проживания им выделили сарай, умощённый прошлогодней соломой. Еду варили из выпрошенной у жителей крупы и весеннего подножного корма, на обыкновенных кострах.

В июне 1944 года линия фронта перешла в центр Белоруссии, и эвакуированным разрешили вернуться в родные места.

С этого времени для семьи Жилиных и их односельчан началась новая эра существования по восстановлению разрушенного войной хозяйства и переходу к дальнейшей, неустроенной мирной жизни…

В это время отец Михаила опять вернулся в ряды Советской Армии. Его определили в батальон связи. От него семья получила одно письмо, а в 1945 году мать получила извещение о том, что Яков Федотович пропал без вести.

И только в 2009 году, когда в интернете уже появились многие рассекреченные документы Министерства обороны СССР периода Великой Отечественной войны, племянник Михаила Яковлевича «раскопал» затерянные данные о своём деде. Оказалось, что Яков Федотович, при выполнении боевого задания в конце декабря, получил тяжёлое осколочное ранение в голову и скончался 3 января 1944 года в полевом госпитале недалеко от райцентра Лиозно Витебской области. Братская могила, в которой он потом был перезахоронен, находится там же, на окраине Лиозно, и родственниками найдена. Слава Богу, хоть так: есть теперь место, куда можно съездить и поклониться родному праху.

Вернувшись в свою деревню, жители Городца приступили к реанимации колхоза. Вот тут-то и пригодилась им практика довоенной колхозной жизни.

Все способные держать оружие мужчины были на войне, старики, не выдержали оккупации и эвакуации – умерли, женщины остались только с малолетними детьми, и взялись за дело.

Вернулась в свою уцелевшую хату после долгих мытарств и Фёкла Емельяновна со своими, слава Богу, здоровыми детьми. Но дети были им плохие помощники, за ними нужен был «глаз да глаз»: в полях и лесах оставалось несчётное количество неразорвавшихся мин и снарядов. Дети, рвались в леса и луга за подножным кормом – диким луком, щавелем, ягодами, грибами, потому что дома есть было нечего. В этом смысле они были тоже семейные снабженцы: приносили домой собранные дикоросы. Но некоторые не возвращались, подрываясь на минах или самостоятельно, из удали, разряжая какой-нибудь неразорвавшийся снаряд.

Гибли на минах и животные вместе с людьми, выгнанные на выпас или впряжённые в плуги при вспашке полей. Женщины сами, впрягшись в плуги по нескольку человек, вспахивали свои поля под засевы рожью и пшеницей. Семена доставали с большим трудом, привозя их из непопадавших под оккупацию территорий России.

Но время шло. До окончания войны был почти целый год, а жить было надо сейчас. Те хозяева, чьи дома были разбомблены, разламывали бревенчатую мостовую. Брёвна пошли на строительство деревенских домов. Восстановили школу-четырёхлетку, в которую и пошёл осенью учиться Михаил. Жизнь потихоньку налаживалась.

С пятого по десятый классы ученикам Городецкой начальной школы пришлось ходить на занятия в соседнюю деревню Каменку, за семь километров. И это каждый день, в любую погоду.

Десять классов Каменской средней школы Михаил Жилин закончил с серебряной медалью и пошёл работать «писарем» (как и сулил ему некогда штабист) в Горецкую районную газету «Ленинский шлях». Ещё в девятом классе он начал публиковать в ней свои деревенские заметки, поэтому по окончании школы, его не раздумывая взяли в редакцию на должность корреспондента. По истечении года работы поступил на журналистский факультет Киевского государственного университета имени Тараса Шевченко, но обстоятельства чуть не опрокинули все мечты.

ВТОРАЯ РОДИНА – КАМЧАТКА

Уже обучаясь на последнем курсе Киевского института им. Тараса Шевченко, сокурсники стали подыскивать себе места для распределения – списываться и созваниваться с интересующими их редакциями. Михаил Яковлевич списался с редакцией «Молодой целинник», но получил письмо с отказом, ему написали, что многие сейчас едут именно в это место, а редакция не может ждать до конца его выпуска из института. А в это время его товарищ, списавшийся с Камчаткой, вдруг отказался ехать на край света. Михаил взял у него адрес и написал в «Камчатскую правду». Ответил ему тогдашний заместитель редактора Николай Георгиевич Канищев, который даже попросил, чтобы (если это возможно) он не отгуливал положенный ему после института отпуск, а выезжал на Камчатку сразу после распределения. В летнее время в «Камчатской правде» сотрудников не хватало. Михаил пошёл навстречу хорошему человеку.Получив в конце июня 1961 года диплом, Михаил Яковлевич сразу махнул к месту работы. На Камчатке он был уже 15 июля, о чём свидетельствует теперь запись в его трудовой книжке. И тут же, только обустроился – сразу был отправлен в командировку в Усть-Камчатск на рыбные промыслы. Так началась его журналистская деятельность в промышленном отделе редакции «Камчатской правды».

Потом его назначили заместителем ответственного секретаря газеты. В 1968 году он стал работать ещё и корреспондентом ТАСС по Камчатской области. Восемнадцать лет он отдал этой работе, а последние годы, перед выходом на пенсию в 1991 году, работал в должности ответственного секретаря газеты «Камчатская правда».

Работая в «Камчатской правде» Михаил Яковлевич познакомился и подружился с журналистом-писателем из «Комсомольской правды» Василием Михайловичем Песковым, который часто приезжал на Камчатку из Москвы в творческие командировки. Прошёл и пролетел с ним по Камчатке многие тысячи километров, написал в соавторстве книгу «Русский след» в 1994 году, посвящённую 250-летию открытия Русской Америки. В этой книге рассказывается об освоении Сибири, Камчатки и Аляски.

В 1998 году вышел сборник «Плавать по морю необходимо», посвящённый 300-летию присоединения Камчатки к России. Михаил Яковлевич – составитель этого сборника. В книге прослеживается история русского мореплавания.

В2006 году вышла книга Михаила Яковлевича «Птичьи базары», рассказы о птицах, проживающих на островах и побережье Камчатки. Книга иллюстрирована цветными фотографиями автора.

В составе экспедиции на оленьих и собачьих упряжках, Михаил Яковлевич прошёл и пролетел на вертолёте по маршруту первооткрывателя Камчатки – атамана Владимира Атласова от села Маркова до реки Камчатка. При впадении речки Кануч ими был восстановлен памятный крест Атласова с такой же надписью, которая существовала на кресте, установленном первопроходцами в честь присоединения Камчатки к России: «205 (1697) года июля 13 дня поставил сей крест пятидесятник Володимер Атласов сотоварищи 55 человек».

Потом эта река стала называться Крестовой, а теперь носит название – Белая.

По результатам этого похода Михаил Яковлевич написал исторический очерк и составил из очерков других авторов на эту же тему книгу «Камчатский Ермак», которая увидела свет в издательстве «Новая книга» в 2011 году. Но в дополнение к письменным материалам, экспедиция вела и киноверсию своего похода, которая также увидела потом свет в видиофильме «Камчатский Ермак». В 2006 году этот фильм вышел в финал на конкурсе ТЭФИ в городе Сочи. Его два раза показывали на телеканале «Культура».

После выхода книги и видеофильма «Камчатский Ермак», казаки Всекамчатского Союза казаков Союза казаков России, оценив великий вклад писателя в дело возрождения казачества на Камчатке, приняли М. Я. Жилина в свою общину и присвоили звание «Почётный казак ВСКР».

Также Михаил Яковлевич участвовал в раскопках на Командорских островах на зимовке Беринга. Именно он реконструировал внешний вид Витуса Беринга.

Вы, наверное, слышали, что нашу Долину Гейзеров открыла учёный Татьяна Устинова. Это произошло в с1941 году, сопровождал её местный сторожил Анисифор Крупенин. Михаил Яковлевич был лично знаком с Татьяной Устиновой, с её слов он много писал о Долине Гейзеров. Также Михаил Яковлевич в захоронении праха Татьяны Устиновой в Долине Гейзеров и отыскал родственников Анисифора Крупенина. В 2014 году вышла книга Михаила Яковлевича о Долине Гейзеров и её первооткрывателях «Тропа к гейзерам».

Михаил Яковлевич и сегодня не выпускает из рук фотоаппарата, продолжает писать и публиковаться в местных, камчатских, и всероссийских СМИ, журналах и альманахах, встречается с творческой молодёжью и активно участвует в деятельности Камчатского отделения Союза писателей России. В течение 10 лет является членом общественного совета всероссийского детского журнала для семейного чтения о природе «Муравейник». За создание сборника очерков «Плавать по морю необходимо...» в 1999 г. Жилин удостоился звания лауреата областной государственной премии. В 2005 г. он стал лауреатом двух престижных краеведческих премий им. С. П. Крашенинникова и Б. П. Полевого. В 2012 году получил литературную премию имени И. С. Соколова-Микитова на Смоленщине за очерки о камчатской природе.

Вот так и живёт сегодня журналист-писатель Михаил Яковлевич Жилин. Вытягивает из него наша действительность жилы, а он не сдаётся. А так как он по натуре деятельным и семижильным человеком оказался, и постоянно, своими публикациями, напоминает людям о своём существовании, и пользу приносит, оставаясь примером для подрастающего поколения (то туда, то сюда приглашают выступить). Ему в январе 2017 года, в День российской печати, Союз журналистов Российской Федерации Диплом лауреата премии вручил. На дипломе том написано: «Журналистская слава Камчатки. За большой вклад в развитие камчатской журналистики. 13 января 2017 г.». А губернатор В. И. Илюхин – Почётную грамоту правительства Камчатского края «за многолетний добросовестный творческий труд, высокий профессионализм, большой личный вклад в развитие журналистики в Камчатском крае и в связи с Днём российской печати» подписал.

ПРОИЗВЕДЕНИЯ М. Я. ЖИЛИНА

1.Жилин, М. Многоэтажные острова : фотокнижка / М. Жилин. – М. : Детская литература, 1980. – 32,  [1] с.  :  ил.

2.Жилин, М. Огненное ожерелье : фотокнижка / М. Жилин. – М. : Детская литература, 1979. – 22,  [3] с.  :  ил.

3.Жилин, М. Птичьи базары : фото автора / М. Жилин. – Петропавловск-Камчатский : Новая книга, 2006. – 173,  [1] с. :  ил.

4.Жилин, М. Я. Эхо войны / М. Я. Жилин  // Камчатка : литература, краеведение (2015) / сост. и ред. А. А. Смышляев. – Петропавловск-Камчатский : Новая книга, 2015. – С. 202 – 221.

5.Камчатский Ермак / сост. М. Жилин. – Петропавловск-Камчатский : Новая книга, 2011. – 247,  [1] с.  :  ил.

6.Кроноцкий заповедник: фотоальбомы / соавт. И. Вайнштейн, М. Жилин. – М.: Советская Россия, 1979. — 31,  

[5] с.  :  ил.

7.Песков, В. Русский след / В. Песков, М. Жилин. – М.: Красный пролетарий, 1994. – 254,  [2] с.

8.Плавать по морю необходимо / сост. М. Жилин. – Петропавловск-Камчатский : СЭТО-СТ, 1998. – 622,  [2] с.  :  ил.

Отрывок из произведения «Эхо войны» Михаила Яковлевича Жилина

«…Эхо войны… Оно откликается в памяти и ветеранов, прошед­ших огненными вёрстами, и тех, чьё детство совпало с войной, с восстановлением разрушенных городов и деревень.

Память военного детства. Что хранит она о тех грозных и су­ровых годах?

ВОЙНА в буквальном смысле постучалась в наш дом.

Ночью раздался резкий стук в дверь. А через несколько минут немцы ворвались в хату.

-Где хозяин? — допытывался немец через переводчика.

-Не знаю, — отвечала мать, — где-то на войне.

Мы, детишки, прижавшись, дрожали на постели от страха.

-Нам известно, что хозяин прячется. Говори, где он?

Каждое слово грубой немецкой речи заставляло нас вздраги­вать, как от удара плетью.

Немцы обшарили всю избу. Заглянули под пол. Залезли на чердак. Перевернули всё в сенцах. Ушли, предупредив, чтоб хозяин явился в полицейский участок в соседнюю деревню.

В первый месяц войны наши солдаты, вырываясь из окруже­ния группами и в одиночку, иногда ночевали в деревне. Случа­лось, немцы устраивали облавы. Женщины, чтобы спасти красно­армейцев, говорили, что это их муж или сын. Советских ли вои­нов искали немцы или брали на учёт мужчин для угона в Герма­нию, трудно сказать.

Утром к нам зашла соседка. У неё тоже немцы устроили обыск. И тоже искали хозяина. «Двое с переводчиком ушли обыскивать сарай. А один немец, рыжий такой, в веснушках, продолжал обыск в избе, — рассказывала соседка. — Смотрю, он грубо сдёрнул оде­яло с детей и бросил на пол. Я не выдержала: “Ты что хозяйнича­ешь здесь, рыжая твоя морда?” — возмутилась я. И матом на него. Думала, он не понимает русского языка. А немец выпучилна меня глаза: “Сама ты морда”, — выпалил он. И повторил мой мат. У меня сердце к пяткам опустилось, — рассказывала она, смеясь. — Пусть знает фашист: как поступает, то и получает».

ОДНАЖДЫ мать увидела, как от реки по меже в огороде идёт к хате какой-то человек. Подошёл. Поздоровался. Спросил: есть ли в деревне немцы? Затем попросил: «Покорми, хозяйка. Двое суток ничего не ел». Пока она наливала картофельный суп, рассказал: он лейтенант, часть попала в окружение под Оршей. Ему с товарища­ми удалось прорваться. Что б не привлекать внимание немцев, ре­шили пробиваться к своим по одиночке, так проще. Но где они, свои, — неизвестно. Линия фронта отодвинулась уже к Смоленску.

-А где хозяин вашего дома? — спрашивает.

-Воюет. А может, так же, как и ты, вынужден скитаться где- то, — отвечаю. Только успел съесть несколько ложек супа, как на улице затрещали немецкие мотоциклы. Останавливаются возле хат, доносятся голоса: «Матка, яйки! Матка, яйки!»

Лейтенант мгновенно подхватился из-за стола и выскочил из хаты в сенцы. «Смотрю, два немца направляются уже к нашей хате. Что делать? Сейчас они войдут в сенцы, а там лейтенант. На лавке рядом со мной стоит решето с яйцами. Не раздумывая, хватаю решето и подаю в раскрытое окно, выходившее на улицу. Слышу: гут, гут! Выгребли все яйца и поехали дальше.

Выхожу в сенцы. Лейтенант сидит на пороге с пистолетом на­изготовку. «Они уехали», — говорю. Лейтенант поднимается, лицо белое, как полотно.

-Ну и как бы ты поступил, если бы немцы зашли? — спраши­ваю его.

-Как? Влупил бы пулями. А как иначе?

-Боже ж мой, у меня же дети. Немцы всех нас поубивали бы.

Лейтенант не стал доедать суп, попросил только хлеба. Овра­гом спустился к речке и скрылся в кустах.

Это рассказ матери. Вспоминая это, она говорила: «Сама не понимаю, как я сообразила подать в окно яйца. Знать, Господь Бог надоумил и спас всех нас».

Мне шёл тогда пятый год. Но детская память кое-что запечат­лела: незнакомый человек, обедавший у нас, треск немецких мо­тоциклов и ощущение тревоги в доме….»

Источники:

1). Гропянов, Е. В. Писатели Камчатки / Е. В. Гропянов. – Петропавловск-Камчатский : Новая книга, 2005. – 216,  [5] с.  :  ил.

2). Жилин, М. Я. Эхо войны / М. Я. Жилин  // Камчатка : литература, краеведение (2015) / сост. и ред. А. А. Смышляев. – Петропавловск-Камчатский : Новая книга, 2015. – С. 202 – 221.

3). Струначёв-Отрок, Геннадий. К юбилею писателя Михаила Жилина / Геннадий Струначёв-Отрок // Камчатская Новая Книга : Литературная газета, 2017. – 29 марта. – С. 3.

4). Струначёв-Отрок, Геннадий Яковлевич. Семижильный Жилин / Г. Я. Струначёв-Отрок  // Дальний Восток. – 2018. – № 4. – С. 179-186. – (Люди и судьбы).

Нет комментариев. Ваш будет первым!